Конечный бенефициар (UBO) при рассредоточенном владении

В Законе № 57-ФЗ нет ни порога «10%», ни термина «UBO»: и контроль над стратегическим обществом, и бенефициарное владение определяются не арифметикой доли, а фактической возможностью определять решения общества. Поэтому при рассредоточенном владении контролирующим лицом может оказаться держатель относительно крупного пакета против распылённого остатка, лицо с договорными рычагами управления либо группа согласованно действующих миноритариев, чьи доли суммируются. Если же контролирующее лицо не выявлено, для целей раскрытия бенефициарным владельцем признаётся единоличный исполнительный орган (генеральный директор).

2. Применимые нормы

2.1. Что Закон № 57-ФЗ считает «контролем» над стратегическим обществом

Контроль определён функционально — как возможность определять решения общества, а не как фиксированная доля:

«контроль иностранного инвестора или группы лиц над хозяйственным обществом, имеющим стратегическое значение […], — возможность иностранного инвестора или группы лиц непосредственно или через третьих лиц определять решения, принимаемые хозяйственным обществом […], путем распоряжения голосами, приходящимися на голосующие акции (доли) […], на общем собрании акционеров (участников) […], путем участия в совете директоров (наблюдательном совете) и иных органах управления […], заключения […] договора об осуществлении в отношении него функций управляющего (управляющей организации) или подобного соглашения, а также возможность […] прямо или косвенно распоряжаться двадцатью пятью и более процентами общего количества голосов […] [общества], […] осуществляющего пользование участками недр федерального значения и (или) рыболовство […]».

— ст. 3 ч. 1 п. 3 Федерального закона от 29.04.2008 № 57-ФЗ «О порядке осуществления иностранных инвестиций в хозяйственные общества, имеющие стратегическое значение для обеспечения обороны страны и безопасности государства» (действующая ред.).

Признаки нахождения общества под контролем перечислены в ст. 5. Наряду с владением более 50% голосов (ч. 1 п. 1) контроль возникает, если лицо:

«2) […] на основании договора или по иным основаниям получило право или полномочие определять решения, принимаемые контролируемым лицом […]; 3) […] имеет право назначать единоличный исполнительный орган и (или) более чем пятьдесят процентов состава коллегиального исполнительного органа […] и (или) имеет безусловную возможность избирать более чем пятьдесят процентов состава совета директоров (наблюдательного совета) […]; 4) […] осуществляет полномочия управляющей компании контролируемого лица».

— ст. 5 ч. 1 Закона № 57-ФЗ (действующая ред.).

Ключевое для рассредоточенного владения — контроль возможен и при 50% голосов и менее:

«Контролируемое лицо считается находящимся под контролем контролирующего лица также при наличии признака, при котором контролирующее лицо имеет право прямо или косвенно распоряжаться […] пятьюдесятью и менее процентами общего количества голосов […], при условии, что соотношение количества голосов […], которыми вправе распоряжаться контролирующее лицо, и количества голосов […], принадлежащих другим акционерам (участникам) контролируемого лица, таково, что контролирующее лицо имеет возможность определять решения, принимаемые контролируемым лицом».

— ст. 5 ч. 2 Закона № 57-ФЗ (действующая ред.).

2.2. «Бенефициарный владелец» для целей Закона № 57-ФЗ = определение из 115-ФЗ

Собственного определения бенефициарного владельца Закон № 57-ФЗ не вводит, а отсылает к антиотмывочному закону:

«Понятия "контроль" и "контролирующее лицо" используются в тех же значениях, что и в статьях 3 и 5 настоящего Федерального закона соответственно. Понятия "выгодоприобретатель" и "бенефициарный владелец" используются в значениях, указанных в статье 3 Федерального закона от 7 августа 2001 года N 115-ФЗ […]».

— ст. 2 ч. 2.1 Закона № 57-ФЗ (действующая ред., введена Федеральным законом от 08.03.2026 № 51-ФЗ).

Определение бенефициарного владельца:

«бенефициарный владелец — в целях настоящего Федерального закона физическое лицо, которое в конечном счете прямо или косвенно (через третьих лиц) владеет (имеет преобладающее участие более 25 процентов в капитале) клиентом — юридическим лицом либо имеет возможность контролировать действия клиента».

— ст. 3 Федерального закона от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путём, и финансированию терроризма» (действующая ред.).

То есть UBO — это либо (а) физлицо с преобладающим участием более 25%, либо (б) физлицо, имеющее возможность контролировать действия юрлица (даже без крупной доли). При владении, где ни у кого нет более 10%, признак «более 25%» не выполняется ни у кого — остаётся только признак «возможность контролировать действия».

2.3. Если бенефициар не выявлен — им признаётся руководитель

«В случае, если в результате принятия предусмотренных настоящим Федеральным законом мер по идентификации бенефициарных владельцев бенефициарный владелец не выявлен, бенефициарным владельцем может быть признан единоличный исполнительный орган клиента».

— ст. 7 Закона № 115-ФЗ (действующая ред.).

Тот же подход закреплён в разъяснении регулятора: организация фиксирует «невозможность выявления бенефициарного владельца», после чего «единоличный исполнительный орган клиента признан бенефициарным владельцем по причине невозможности выявления […] бенефициарного владельца» — Письмо Банка России от 28.01.2014 № 14-Т (Гл. I).

2.4. Агрегирование миноритариев: «группа лиц»

Закон № 57-ФЗ распространяет тест контроля не только на отдельное лицо, но и на группу лиц, отсылая к антимонопольному закону:

«Понятия "группа лиц", "соглашение" используются соответственно в значениях, указанных в Федеральном законе от 26 июля 2006 года N 135-ФЗ "О защите конкуренции" […]».

— ст. 3 ч. 3 Закона № 57-ФЗ (действующая ред.).

«Группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам из следующих признаков: 1) хозяйственное общество […] и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо имеет в силу своего участия в этом хозяйственном обществе […] либо в соответствии с полномочиями, полученными, в том числе на основании письменного соглашения, от других лиц, более чем пятьдесят процентов общего количества голосов […]».

— ст. 9 Закона № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (действующая ред.).

Значит, несколько миноритариев (каждый ≤10%), связанных письменным соглашением, родством или общим контролем, для целей 57-ФЗ рассматриваются как одно контролирующее лицо, и их голоса суммируются.

3. Анализ: кто UBO, если ни у кого нет более 10%

(а) По формальному тесту доли — никто. Порог контроля по 57-ФЗ — более 50% голосов (общий случай) либо 25% и более (недра/рыболовство); порог бенефициарного владельца по 115-ФЗ — более 25% участия. При долях ≤10% ни один акционер этих порогов не достигает. Формально «мажоритарного» UBO нет.

(б) De facto контроль относительно крупного пакета (ст. 5 ч. 2). Отсутствие 50% не исключает контроль: закон прямо признаёт контролирующим лицо, чья доля «пятьдесят и менее процентов», если соотношение его голосов с распылёнными голосами прочих акционеров даёт возможность определять решения. При сильно распылённом free-float даже блок в 8–10% при обычной явке может обеспечивать фактическое большинство на собрании — такое лицо является контролирующим и, по существу, UBO общества.

(в) Контроль через управление и соглашения (ст. 5 ч. 1 пп. 2–4; ст. 3 ч. 1 п. 3). Контроль не привязан к доле вовсе, если лицо: получило право определять решения по договору; вправе назначать генерального директора или большинство состава органов; осуществляет функции управляющей компании; либо распоряжается голосами по доверительному управлению, залогу, репо, акционерному соглашению. UBO в таком обществе — тот, кто держит эти рычаги, независимо от размера пакета.

(г) Группа лиц (ст. 3 ч. 3 → ст. 9 135-ФЗ). Миноритарии, действующие согласованно (акционерное соглашение, родственные/аффилированные связи, общий бенефициар), образуют группу лиц; их доли и голоса суммируются, и контролирующим лицом (совокупным UBO) признаётся группа.

(д) Косвенное распоряжение голосами (ст. 3 ч. 1 п. 4). Если формально распылённые пакеты фактически подконтрольны одному лицу через номинальных/третьих держателей, контроль квалифицируется по косвенному распоряжению голосами — и UBO будет это лицо.

(е) Бенефициар по 115-ФЗ при отсутствии владельца более 25%. Признак «более 25%» не выполнен → проверяется признак «возможность контролировать действия» (п. «б» определения). Если такое лицо есть (по критериям п. «в»–«д») — оно и есть бенефициарный владелец. Если контролирующее лицо не выявлено — бенефициарным владельцем признаётся единоличный исполнительный орган (генеральный директор) (ст. 7 115-ФЗ; Письмо БР № 14-Т).

Итог. «Кто из акционеров UBO» — неверная постановка: при рассредоточенном владении UBO может не быть среди акционеров вовсе. Правильный порядок: (1) проверить фактический контроль (де-факто перевес, управление, соглашения, группа лиц, косвенное распоряжение); (2) при отсутствии такового для целей раскрытия по 115-ФЗ бенефициаром считается руководитель общества.

4. Судебная практика и разъяснения

Вопрос по своей природе — определительный (решается применением дефиниций), поэтому массива прямой практики именно по «UBO рассредоточенного общества» под 57-ФЗ немного; ниже — позиции, подтверждающие функциональный (по существу) подход.

Фактический контроль доказывается совокупностью косвенных доказательств (доктрина, прямо по теме контроля над стратегическим обществом):

«Более высокий стандарт доказывания должен использоваться при доказывании наличия фактического контроля иностранного инвестора над стратегическим обществом при отсутствии каких-либо формально-юридических признаков такого контроля […] для доказывания данного факта используется совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, имеющих многозначную связь с искомым фактом, сформированных по результатам анализа реальных финансово-хозяйственных операций, подтверждающих нахождение стратегического общества под фактическим экономическим контролем и управлением иностранного инвестора или его группы лиц».

— Мильчакова О.В. «Стандарты доказывания факта незаконного установления контроля иностранного инвестора над стратегическим хозяйственным обществом» (Российское конкурентное право и экономика, 2023, № 2).

Идентификация бенефициарного владельца и фолбэк на руководителя — Письмо Банка России от 28.01.2014 № 14-Т: физлицо признаётся бенефициарным владельцем при наличии возможности контролировать действия клиента; при невозможности выявления бенефициара им признаётся единоличный исполнительный орган (см. § 2.3).

Функциональный подход к «контролирующему лицу» в целом. Российские суды последовательно устанавливают статус контролирующего лица по фактическому (в том числе неформальному) контролю, а не только по формальной доле участия; общий подход к определению контролирующего лица независимо от размера доли выражен в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 (когнатный контекст — субсидиарная ответственность; приводится как иллюстрация судебного подхода к «контролю по существу»).

Обязательность: позиция Банка России (§ 2.3) — обязательное разъяснение регулятора для поднадзорных организаций; статья Мильчаковой — доктрина (мнение); Пленум № 53 — обязательные разъяснения ВС РФ, но в смежной сфере.

5. Риск для иностранного инвестора: режим «нераскрытия»

«Нет UBO» — не безопасная позиция. Инвестор, не раскрывший свою бенефициарную структуру уполномоченному органу, приравнивается к иностранному государству и лишается права устанавливать контроль:

«Иностранные юридические лица, иностранные организации, не являющиеся юридическими лицами, которые не осуществляют представление в […] уполномоченный орган […] информации о своих выгодоприобретателях, бенефициарных владельцах и контролирующих лицах (далее — иностранные инвесторы, не представляющие информации) […] не вправе совершать сделки, иные действия, влекущие за собой установление контроля над хозяйственными обществами, имеющими стратегическое значение для обеспечения обороны страны и безопасности государства […]».

— ст. 2 ч. 2 Закона № 57-ФЗ (действующая ред.).

Практический смысл: рассредоточенная структура не освобождает иностранного инвестора от обязанности раскрыть бенефициаров; ссылка на «отсутствие лица с долей более 10/25%» не снимает раскрытие — раскрывается либо контролирующее действия лицо, либо (при его отсутствии) руководитель.

6. Что может уточнить или изменить выводы

7. Рекомендации

1. Уточнить источник порога «10%» и наличие иностранного элемента — без этого возможна подмена применимого режима (§ 6).
2. Не отождествлять «UBO» с акционером: провести тест фактического контроля (де-факто перевес, органы управления, соглашения, группа лиц, косвенное распоряжение), а не считать доли.
3. Проверить наличие акционерных соглашений, доверительного управления, залога/репо и связей между миноритариями (возможная «группа лиц»).
4. Для раскрытия по 115-ФЗ: при отсутствии лица с долей более 25% и невыявленности контролирующего действия — указывать единоличный исполнительный орган; документально зафиксировать «невозможность выявления бенефициара».
5. Для иностранного инвестора — обеспечить полноту раскрытия бенефициаров/контролирующих лиц уполномоченному органу во избежание режима ст. 2 ч. 2.

Нормативные акты и судебная практика

Нормативные акты

• Федеральный закон от 29.04.2008 № 57-ФЗ «О порядке осуществления иностранных инвестиций в хозяйственные общества, имеющие стратегическое значение для обеспечения обороны страны и безопасности государства»
• Федеральный закон от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путём, и финансированию терроризма»
• Федеральный закон от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции»
• Федеральный закон от 08.03.2026 № 51-ФЗ (изменения в Федеральный закон № 57-ФЗ)

Судебная практика

• Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53
• Письмо Банка России от 28.01.2014 № 14-Т

Научная литература

• Мильчакова О.В. Стандарты доказывания факта незаконного установления контроля иностранного инвестора над стратегическим хозяйственным обществом // Российское конкурентное право и экономика. 2023. № 2.